Владимир Фортов: я позитивно оцениваю итоги выборов

29/12/2016 Новости РАН

Владимир Фортов: я позитивно оцениваю итоги выборов

426 РАН СО РАН ФАНО Выборы Аналитика Москва В конце октября состоялись первые за пять лет выборы новых членов Российской академии наук (РАН). В ней появилось 176 новых академиков и 323 новых члена-корреспондента.

Предыдущие выборы были в 2011 году, следующие после них должны были состояться в 2013 году, но началась административная реформа российской науки — в частности, слияние прежней "большой" РАН с Российской академией медицинских наук и Российской академией сельскохозяйственных наук. Слияние сделало академиков и членов-корреспондентов всех трех академий равными по статусу — но одновременно сильно повысило их средний возраст: у академиков он составлял 76 лет, а у членкоров — 70 лет.

Выборы позволили значительно омолодить РАН: средний возраст новых академиков — около 63 лет, членов-корреспондентов — около 53 лет. Теперь средний возраст академиков РАН снизился до 73,5 года, а членов-корреспондентов РАН — 66,7 года.

"Это были самые масштабные за всю историю нашей Академии наук выборы. Это были первые выборы после объединения трех академий, с одной стороны, и мы не проводили выборы в течение пяти лет",- заявил президент Российской академии наук Владимир Фортов. 

— Первый за пять лет новый "призыв" в Академию наук одновременно как бы подводит самые первые итоги реформы РАН — хотя бы в том смысле, что новые членкоры и академики не будут иметь прежнего опыта РАН. Как бы вы оценили эти выборы? Насколько комфортно будет новым действительным членам и членкорам в академии в сравнении с прежним порядком?

— Не могу сказать, что порядок как-то изменился. Процедура выборов, которая происходила месяц назад, не претерпела никаких значительных изменений, были введены только возрастные в сторону молодежи — для привлечения большего внимания с их стороны. Что касается условий, они и введенные стандарты распространяются на всех академиков и член-корреспондентов — на всех членов академии. Так что я не вижу здесь какого-либо дискомфорта. Но в целом я позитивно оцениваю выборы, потому что появилось много молодых людей, заработал корпус профессоров (молодые доктора до 50 лет). Мы очень надеемся, что они будут активно помогать развивать академию.

— Взаимодействие в треугольнике РАН-ФАНО-Минобрнауки. Что сейчас критически важно? Каким вам видится идеальный вариант? Расскажите, пожалуйста, о вашем отношении к мегагрантам.

— К мегагрантам отношусь нормально. Взаимодействие у нас с приходом нового министра образования значительно улучшилось, по очень многим вопросам мы добились общего понимания. Та конфронтация, которая была в течение нескольких лет у министерства и академии, сейчас успешно преодолевается. Здесь на данный момент больше понимания, чем проблем. Говоря о ФАНО, у нас есть проблемы, и они сводятся к тому, что следует разграничить полномочия. Сейчас мы этим активно занимаемся. Идеальным вариантом нашего взаимодействия я вижу тот, который прописан в законе о науке — когда ФАНО занимается административно-хозяйственными делами, мы — наукой, а Министерство образования — уровень исполнительной власти, которому предписаны разного рода функции, в том числе законодательная, функции организации разных проектов, где мы рассчитываем на совместную работу. Критически важно сейчас двигаться именно к этому, что с приходом нового министра стало легче.

— Если говорить о пореформенном финансировании науки — насколько изменилась ситуация? Стали ли государственные деньги распределяться более логично и разумно? И другой вопрос о финансировании: как повлияли на состояние науки гигантские государственные инвестиции в перевооружение армии?

— У нас стало больше возможностей работать по оборонному сектору, и мы это чувствуем очень рельефно. Что касается общих инвестиций, к сожалению, мы — и Минобрнауки, и ФАНО, и администрация президента, не добились увеличения средств на науку. Бюджет у нас падающий. Мы стараемся работать там, где у нас есть интересная наука, и мы не можем не внедрять это в практику, в том числе и в военную.

— Работает ли, с вашей точки зрения, оценка научных сотрудников по формальным критериям, в том числе по российским наукометрическим показателям? Как вы относитесь к письму сотрудников Science и Nature о том, что принятые сейчас индексы следовало бы исключить из оценки труда ученых?

— У нас позиция такова, что наукометрические показатели — это дополнительные критерии, не основные. Они не учитываются при анализе работ институтов, лабораторий и отдельных ученых — во всем мире так. Что касается принятых индексов, сейчас ими пользуются все, исключать их не нужно.

Интервью подготовила Анастасия Павелко

Оставить комментарий

Свежие записи
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031